Inside_content_bg_top
Inside_content_bg_bottom

Исследование Вернуться к списку »

Курс «Роль Основного закона в “эпоху перемен” и Конституция 1993 года»

Конституция (лат. constitution – установление) это особый юридический документ, обладающий высшей юридической силой и закрепляющий основы политической, правовой и экономической систем государства, права и свободы человека и гражданина. Конституция также отличается особым порядком принятия и изменения, действует непосредственно и на всей территории государства и является основой для развития текущего законодательства.

Введение

Первые представления о конституции были разработаны во времена античности древнегреческим философом Аристотелем (384 до н.э. – 322 до н.э.), который изучал рациональное устройство государственной власти и статус свободных людей. Единственный сохранившийся текст Аристотеля «Афинская Полития» (греч. Άθηναίων Πολιτεία) включал в себя описание систем государственного устройства более 150 государств того времени. Затем представление о конституции как юридическом акте наивысшего значения и сам термин закрепились в корпусе документов Древнего Рима и впоследствии изучались в университетах Средневековой Европы как римское право. Начало периода неписаных конституций принято относить к 1215 году, когда английский король Иоанн Безземельный подписал Великую Хартию Вольностей (Magna Carta). Первая писаная конституция появилась в 1787 году в только что возникших Соединенных Штатах Америки. Старейшей европейской конституцией приято считать Конституцию Польши (май 1791), третьей стала Конституция Франции (сентябрь 1791). В нашей стране развитие идей конституционализма связано с периодом правления императора Александра I (1801-1825), но первый конституционный акт Российской Империи вступил в силу только 23 апреля 1906 года, когда был октроирован (франц. octroyer – даровать) императором Николаем II.

В настоящее время в мире действует около 200 конституций государств и примерно 300 конституций (уставов) субъектов федераций и автономных образований. При этом писаных конституций по-прежнему нет в Соединенном Королевстве, Новой Зеландии и в Государстве Израиль, где фактическая конституция основана на правовом обычае, судебном прецеденте и отдельных правовых актах.

В наши дни конституция является многомерным, комплексным и сложным объектом и оказывает непосредственное влияние на все стороны жизни общества и государства. Предсказать, будет ли Основной закон эффективным и работоспособным, судя по его тексту и структуре, невозможно априори, до того, как Основной закон вступит в «химическую реакцию» с внешним миром. Поэтому функции конституции принято рассматривать не только в координатах конституционного права, но и других наук: философии, политологии, социологии, культурологии и т.п. Как главный государственный документ в современном мире конституция, с одной стороны, определяет принципы отношений в системе Человек-Общество-Государство, а с другой стороны, это одновременно план и инструмент осуществления перехода от одного социального порядка к другому. Таким образом, конституция занимает уникальное место в системе общественного управления: она одновременно является и одним из базовых элементов системы социального порядка и центральным звеном механизма социального контроля. Социальный порядок и социальный контроль – это фундаментальные понятия общественных наук, в частности, социологии, поскольку отражают сущностные характеристики человеческого общества как такового.

Социальный порядок выражает в общем виде идею организованности общественной жизни, стабильного и гармоничного функционирования общества, согласованности, взаимности и предсказуемости действий индивидов. В более конкретном плане под социальным порядком понимается устойчивая система государственных и общественных институтов и принципов взаимодействия, способная к поддержанию процессов воспроизведения существенных для общества структур, позволяющих ему сохраняться в качестве системного целого.

Социальный контроль – это способ саморегуляции общества как единой системы, обеспечивающий упорядоченное и согласованное функционирование ее элементов, а также воспроизведение во времени ее существенных структур. Социальный контроль регулирует поведение людей посредством усваиваемых ими в ходе социализации общих норм и стандартов поведения (внутренний контур контроля), а также с помощью системы внешних санкций, осуществляемых как обществом, так и государством (внешний контроль). Его основными институтами являются мораль, общественное мнение, право, образование, религия и средства массовой информации (СМИ).

Предназначение системы социального контроля не ограничивается только охранительной функцией, то есть созданием условий для поддержания общества в равновесном состоянии, сохранения его социальной стабильности и устойчивости. Социальный контроль дает инструменты для целенаправленной селекции желательных социальных изменений, то есть выполняет, как говорят философы, конструктивную функцию. При этом в зависимости от особенностей культурной матрицы конкретного общества и его сущностных приоритетов (например, приоритет сохранения неизменности традиционного уклада жизни или приоритет прогресса), институт социального контроля либо отбраковывает всё новое, способствуя очищению и возвращению к истокам «поврежденного» историческим развитием общества, либо, напротив, создает благоприятные условия для инноваций.

Конструктивная функция социального контроля особенно важна в трансформирующихся обществах, где этот институт активно воздействует на общественные преобразования. При этом результаты «вмешательства» институтов социального контроля в процессы перемен далеко не однозначны. В зависимости от доминирующих в обществе представлений о должном, желаемом, нормальном, одобряемом в ходе трансформаций могут возникать и закрепляться не самые полезные или эффективные социальные структуры, институты и системы отношений.

Поскольку в трансформирующихся обществах социальный контроль сам оказывается объектом трансформации, это часто приводит к серьезным проблемам в его функционировании.  Вследствие разрушения целостности социального контроля, параллельного существования его старых и новых элементов, объективно возникает неадекватность этого механизма по отношению к новой социальной обстановке, глубине и скорости изменений, происходящих как на уровне общества в целом, так и на микроуровне в головах людей. Трансформационные изменения предполагают отрицание существенных элементов прошлого и преодоление их, выдвижение новых целей и идеалов, определение способов и средств продвижения к ним.

Конституция в меняющемся мире

Конституция занимает особое место в системе «социальный порядок – социальный контроль». Она входит в число основных институтов социального контроля и одновременно представляет собой ключевую структуру социального порядка, поскольку содержит образ желаемого будущего и устанавливает принципы, правила и процедуры для работы механизмов социального контроля. Как часть системы социального контроля, конституция помогает гарантировать неизменность целей и ориентиров развития, определяя «коридоры дозволенного» для социального творчества, а также способствует осуществлению селекции негодных или неэффективных элементов, объективно возникающих в социальных структурах и практиках в процессе их функционирования.

Переходные периоды в жизни общества, как правило, чреваты частыми социокультурными трансформационными напряжениями. Это означает, что общество начинает подвергать тотальному сомнению и ревизии многие ценности и нормы, служившие ранее этической основой для базовых социальных институтов. Прежняя конституция обесценивается в глазах людей и устаревает вместе с отживающим свое социальным порядком. Начинается стихийная и противоречивая переориентация на другие, порой прямо противоположные нормы и ценности, что создает угрозы для внутренней целостности общества, для социальной интеграции и социального порядка. Но именно из этого хаоса в результате может родиться новый порядок.

Попытки понять место и роль е конституции в меняющемся обществе осложняется тем обстоятельством, что «препарирование» юридического текста, его разъятие на части и описание их структурных и функциональных особенностей мало что дает для понимания актуальной роли Основного закона в жизни конкретного общества: необходимо анализировать динамично меняющиеся взаимодействия изучаемого объекта с динамично меняющимся миром. Такой подход вызывает ассоциации с концепцией корпускулярно-волнового дуализма квантовых объектов (в том виде, в каком эта теория существовала в начале ХХ века). Согласно этой концепции, квантовые объекты способны равным образом проявлять свойства как «солидной» частицы, так и электромагнитной волны. Координаты частицы можно зафиксировать, но тогда нельзя установить скорость ее движения. У волны известна скорость распространения, но невозможно ее «пришпилить» к координатной сетке. Особенно интересно, что квантовый объект проявляет свойства частицы или волны в зависимости от того, кто, как и с помощью каких приборов ее наблюдают. С этой точки зрения, наблюдатель-юрист видит конституцию, скорее, как «корпускулу», изучает ее структурные и морфологические свойства, а наблюдатель-политолог или историк исследуют «волновую» природу конституции, конституцию в движении, в саморазвитии, а также последствия ее взаимодействия с миром.

Как писал австрийский и американский экономист, социолог и историк экономической мысли Йозеф Шумпетер (Schumpeter, Joseph Alois, 1883-1950) «Трансформация социального порядка - процесс непрерывный, но сам по себе очень медленный. Для наблюдателя, который изучает небольшой отрезок “спокойного” времени, может даже показаться, что социальная система вовсе не меняется. Больше того, процесс часто испытывает откаты, которые, рассматриваемые изолированно, могут даже предстать перед ним как наличие противоположных тенденций». Не менее сложна для анализа ситуация, когда изменения мелькают, как в калейдоскопе. Особенно часто это происходит в революционные эпохи. Когда наблюдатель непосредственно вовлечен в «поток истории», в поток перемен, перед его глазами «одновременно происходит множество разномасштабных и разноскоростных процессов, причины большинства из которых недостаточно ясны, а следствия еще себя не проявили.

Если абстрагироваться от какого-либо идеологического контекста, то станет очевидным, что главная проблема науки о переходном периоде связана с попыткой понять процессы качественного изменения политической системы и связанные с ними процессы экономической и социальной эволюции. Не углубляясь в подробности дискуссий по поводу теоретической и практической ценности концепций и методов наук трансформационного направления, тем не менее, полезно напомнить, что идеи политических переходов можно обнаружить еще в трудах Аристотеля, Никколо Макиавелли и Томаса Мора, а подлинными «отцами-основателями» современных концепций переходного периода следует считать Карла Маркса (Marx, Karl Heinrich, 1818-1883) и Алексиса де Токвиля (Tocqueville, Alexis-Charles-Henri Clérel de, 1805-1859), давших классический анализ переходных процессов, прежде всего, на основе изучения революционных изменений и политических трансформаций во Франции с конца XVIII по конец XIX века. В своей знаменитой работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» (1852) К. Маркс выделяет роль социально-экономических детерминант политических трансформаций (в наши дни эта концепция получила название «контекстуализм»), тогда как А. де Токвиль в известном труде «Старый порядок и революция» (1856) на первый план выносит институциональные характеристики переходов (в наши дни стало основой «институционализма»).

В 1980-1990-е годы был разработан целый блок моделей политического перехода к демократии, где наибольшую известность получили подходы сторонника «аналитического марксизма» Адама Пржеворского (Przeworski, Adam), который в центр своей концепции перехода к рынку и демократии поставил динамику соотношения социальных сил, выделяя на основе этого критерия две основные фазы: «либерализацию» и «демократизацию». На первой фазе изменение соотношения сил между правящей и оппозиционной группировкой, связанное с усилением давления «снизу» и расколом «сверху», либо может привести к конфронтации, которая вызовет репрессии и усиление авторитаризма, либо, наоборот, ослабит его «старые» политические институты. Вторая фаза непосредственной демократизации в его интерпретации связана уже с неким продвижением реформаторов вперед и достижением компромисса с умеренными силами правящей элиты по поводу конституирования основных демократических институтов, возможность которого открывается при перевесе сил оппозиции и поддержке их действий «снизу».

С профессиональной точки зрения политолога и историка, Конституция Российской Федерации 1993 года является чрезвычайно инструментальным документом, поскольку, с одной стороны, она содержит в себе образ качественно нового состояния государственного устройства, в направлении которого должен произойти переход, а с другой стороны, - предоставляет правовые инструменты и механизмы, необходимые для осуществления такого перехода. Однако, с точки зрения юриста, более важна проблема так называемой «внутренней противоречивости» норм Конституции Российской Федерации. Исследователи-юристы больше обращают внимания не на конструктивную функции Конституции 1993 года, а стремятся зафиксировать перечень кажущихся противоречий и несоответствий в ее тексте. В частности, одновременное закрепление в Конституции принципа самоопределения народов в Российской Федерации (часть 3 статьи 5) и принципов распространения суверенитета Российской Федерации на всю ее территорию (часть 1 статьи 4) и обеспечения целостности и неприкосновенности территории Российской Федерации (часть 3 статьи 4); зафиксированные различия в наименовании субъектов Российской Федерации (часть 1 статьи 5, часть 1 статьи 65); формальные отличия в статусе республик и других субъектов Российской Федерации (часть 2 статьи 5, части 1 и 2 статьи 66); наличие сложносоставных субъектов Российской Федерации и, соответственно, коллизии между принципом равноправия субъектов федерации и вхождением одного равноправного субъекта в состав другого (части 1 и 4 статьи 5, часть 4 статьи 66). Тем не менее, в координатах «наук о переходном периоде» эти противоречия и несоответствия представляются не «недостатками» конституционного акта, требующими немедленного исправления, а отражением как общего контекста переходного периода, в котором находится наше государства, так и закреплением переходных правовых и институциональных форм, реально существующих в действительности.

Как уже отмечалось, в условиях изменяющегося общества особое значение приобретает конструктивная функция Основного закона, который играет роль важного стимулятора социального прогресса. Но эта задача не решается автоматически. Для того чтобы образ желаемого будущего не остался благим пожеланием, а был реализован на практике, конституция должна обладать особыми свойствами, которые позволяют не только неуклонно «переформатировать» реальность в соответствии с новыми целями и принципами, но и противостоять неблагоприятному влиянию отживающих форм институтов и отношений.

Кроме того, необходимы специальные усилия, чтобы обеспечить внедрение новых конституционных установлений в живую ткань общественных отношений, в деятельность государственных органов и поведение граждан. В противном случае новая конституция может остаться, по словам судьи в отставке Конституционного Суда Российской Федерации профессора Бориса Сафаровича Эбзеева, «всего лишь красивым фетишем, который требует поклонения, но не выполнения, и потому не имеющим ни значения, ни социальной и юридической ценности».

Изложенные идеи и рекомендации кажутся достаточно очевидными, но на практике создание жизнеспособной конституции – очень непростая задача, которая требует глубокого знания не только юридической теории и философии конституционализма, но также конкретной политической практики, особенностей культуры и политических традиций своей страны.

Из этого следует, что, идеальные с теоретической точки зрения конституционные акты, скорее всего, будут мертворожденными. А любая живая, действующая конституция в каком-то смысле всегда выглядит «неправильной» и несовершенной. Такое положение дел является объективным, потому что конституционные нормы не только являются продуктом конкретной исторической ситуации, но и сами активно влияют на эту ситуацию, изменяя ее и изменяясь вместе с ней.

Исторические рамки возникновения Конституции 1993 года

Правоведы различают конституцию юридическую и фактическую. Юридическая конституция – это должный, установленный принципами и нормами действующей конституции порядок. Фактическая конституция – это реально существующая система общественных отношений и институтов.  В период революций и глубоких общественно-политических модернизаций, когда трансформируется или полностью разрушается прежняя система общественно-политических отношений и институтов, юридические конституции начинают стремительно устаревать и уже не могут оказывать регулирующее воздействие на общество, служить основой согласия и стабильности. Более того, не только отдельные нормы, но и сама конституция в целом может становиться поводом для политических разногласий и конфликтов.

В случае, когда наблюдается сильный разрыв, дисбаланс фактической и юридической конституций, говорят о конституционном кризисе, который означает невозможность дальнейшего нормального функционирования конституционной системы без радикального изменения и обновления всех ее институций. Выходом в такой ситуации является конституционная реформа - создание новой конституционной системы, основой которой должен стать обновленный Основной закон, способный привести в соответствие юридическую и фактическую конституции, прекратить дестабилизацию и разрушение общества.

Начиная с середины 1980-х годов, Конституция РСФСР 1978 года стала стремительно устаревать. С точки зрения классического конституционализма, она носила номинальный характер. Несмотря на то, что в тексте этой конституции использовались все необходимые понятия - «свобода», «выборы», «власть народа», на практике они были наполнены совершенно иным смыслом. Подобного рода Основные законы современные исследователи часто называют «псевдоконституциями», поскольку в действительности они не обеспечивали прав и свобод человека и гражданина перед лицом власти (в чем состоит, собственно, основное назначение конституций), но, напротив, подчиняли их государству и коммунистической партии Советского Союза.

Новые общественно-политические и социально-экономические реалии, возникшие в результате реформ, начатых Президентом СССР Михаилом Сергеевичем Горбачевым, вошли в радикальное противоречие с нормами действующего Основного закона, который по-прежнему провозглашал государство основным орудием «защиты революционных завоеваний, строительства социализма и коммунизма», а Коммунистическую партию СССР называл ядром политической системы. Вот, например, что было записано в Конституции РСФСР 1978 года: «Статья 6. Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу. Вооруженная марксистско-ленинским учением, Коммунистическая партия определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью советского народа, придает планомерный, научно обоснованный характер его борьбе за победу коммунизма. Все партийные организации действуют в рамках Конституции СССР». Конституционно закрепленная система государственной власти представляла собой единую «вертикаль Советов народных депутатов», где не было места современному принципу разделения властей, сильному правительству и независимому судопроизводству.

Таким образом, юридическая конституция в РСФСР пришла в противоречие с конституцией фактической уже во времена политики перестройки в СССР, что означало необходимость начала проведения конституционной реформы. Стартовой точкой этого процесса можно считать 27 октября 1989 года, когда в рамках реформы системы органов государственной власти СССР были приняты законы РСФСР об изменениях и дополнениях Конституции РСФСР и о выборах народных депутатов РСФСР. Что же касается даты окончания конституционной реформы, то здесь ответ не столь однозначен. Если вести речь о реформировании прежней, советской Конституции РСФСР, то очевидно, что эта работа завершилась 12 декабря 1993 года с принятием на всенародном референдуме новой Конституции Российской Федерации. Если же понимать конституционную реформу более широко – как становление новой системы конституционного права, то этот процесс не завершен и до настоящего времени.

В процессах конституционной реформы, происходивших до 12 декабря 1993 года логически можно выделить два ключевых этапа.

Первый этап охватывает период с октября 1989 года по ноябрь 1991 года. Содержание этапа связано, главным образом, с попытками включить в действующую Конституцию РСФСР 1978 г. основные результаты политического творчества властных элит, начавших реформы, и поддерживающих их масс. Речь идет о новых государственных институтах, принципиальных изменениях политического режима, общественных отношений, основ экономической системы. Поскольку РСФСР входила в состав СССР, то никакие политические и конституционные реформы на республиканском уровне не могли развиваться автономно и были самым тесным образом связаны с аналогичными процессами в союзном центре. Находясь в рамках единой политической системы, республиканские элиты объективно были вынуждены реагировать на «управляющие сигналы» из Центра, отвечая либо согласием, либо противодействием. И если поначалу российское руководство фактически копировало решения центральных органов власти, то уже с весны 1990 года «перестройка» в РСФСР, как и в других союзных республиках, пошла собственным путем. Изменения, которые вносились в систему государственного управления в РСФСР и российскую Конституцию, стали отличаться от тех, что происходили на уровне Союза ССР.

Второй этап конституционной реформы в России начался с момента прекращения существования Советского Союза в декабре 1991 года и завершился принятием новой Конституции Российской Федерации 12 декабря 1993 года. Главное содержание этого этапа - исключительно сложный процесс внедрения в политическую действительность новых механизмов государственного управления, необходимых для проведения рыночных реформ и построения современного государства.

Первый этап конституционной реформы

На начальном этапе реформирование Конституции РСФСР 1978 года, как и перемены в республиканской политической системе, шли в фарватере изменений политической структуры и текста Основного закона, происходивших на союзном уровне.

Так, вслед за учреждением в 1988 году Съезда народных депутатов СССР и внесением соответствующих изменений в Конституцию СССР 1977 года, в октябре 1989 г. были внесены аналогичные поправки в текст действующей Конституции РСФСР. Был учрежден Съезд народных депутатов РСФСР - новый высший орган государственной власти в России. К ведению Съезда был отнесен максимально широкий круг вопросов, включая принятие Конституции РСФСР, внесение в нее изменений и дополнений. Что касается прежнего Верховного Совета РСФСР, то он был трансформирован в постоянно действующий законодательный, распорядительный и контрольный орган государственной власти, подотчетный Съезду, который впервые в истории России стал состоять из двух равных по численности палат: Совета Республики и Совета Национальностей.

Первый Съезд народных депутатов РСФСР (16 мая – 22 июня 1990 г.) фактически сразу поставил задачу подготовки проекта новой российской Конституции и образовал 16 июня 1991 года Конституционную комиссию. Председателем Конституционной комиссии был назначен избранный 29 мая 1991 г. на пост Председателя Верховного Совета РСФСР Борис Николаевич Ельцин (1931-2007), заместителем - первый заместитель Председателя Верховного Совета РСФСР Руслан Имранович Хасбулатов, секретарем – народный депутат РСФСР Олег Германович Румянцев. Всего в состав Конституционной комиссии входили 102 депутата.

Несмотря на то, что новая конституция была настоятельно необходима для РСФСР, процесс ее создания, включавший согласование концепции, структуры, основных положений, объективно требовал довольно много времени. Но поскольку политическая жизнь не стояла на месте, российское руководство было вынуждено оперативно разрешать наиболее острые противоречия между новыми реалиями и действующим конституционным законодательством путем внесения изменений и дополнений в нормы действующего Основного закона.

В 1990 году из Конституции РСФСР было полностью исключено упоминание о Коммунистической партии Советского Союза. Тем самым российские парламентарии сделали более радикальный шаг по сравнению с союзным центром, который включил в Конституцию СССР принцип многопартийности и одновременно сохранил упоминание о КПСС.

В связи с принятием 12 июня 1990 года Декларации о государственном суверенитете РСФСР была изменена преамбула и статья 1 Конституции РСФСР. Был установлен плюрализм форм собственности; учрежден Конституционный Суд РСФСР; взамен должности Прокурора РСФСР, подчиненного Генеральному прокурору СССР, учреждена должность Генерального прокурора РСФСР, а вся система российской прокуратуры выведена из-под юрисдикции Генеральной прокуратуры СССР.

24 мая 1991 года в текст Конституции РСФСР была добавлена новая глава о Президенте РСФСР, который стал высшим должностном лицом РСФСР и главой исполнительной власти со сроком полномочий в 5 лет. Установлено, что одно и то же лицо не может быть Президентом РСФСР более двух сроков подряд. В отличие от Президента СССР, который избирался Съездом народных депутатов СССР, выборы Президента РСФСР должны производиться непосредственно гражданами РСФСР «на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании». Летом 1991 года на всенародных выборах Президентом РСФСР был избран Б.Н. Ельцин.

Одновременно был введен пост вице-президента РСФСР и учрежден Высший арбитражный суд. Специальными статьями устанавливалась новая судебная система РСФСР, которую составили Конституционный Суд РСФСР, Верховный Суд РСФСР, Высший арбитражный суд РСФСР, Верховные Суды и Высшие арбитражные суды республик в составе РСФСР, краевые, областные, городские суды и арбитражные суды, суды и арбитражные суды автономных областей и автономных округов, районные (городские) народные суды, и, кроме того, вводился институт присяжных заседателей. Кроме того, был учрежден пост главы исполнительной власти (президента) республики в составе РСФСР и введено местное самоуправление в РСФСР.

События 19-21 августа 1991 года, связанные с попыткой государственного переворота в СССР, а также заявление М.С. Горбачева о сложении им обязанностей Генерального секретаря ЦК КПСС и самороспуске ЦК КПСС вызвали обвальный процесс распада КПСС и окончательного выхода союзных республик из состава СССР. Поскольку другого механизма государственной власти в СССР, кроме механизма всевластия КПСС (пусть и задекорированного системой Советов), не существовало, то развал партийной системы привел к распаду институтов власти и государства.

Как и многие конституции других союзных республик, Конституция РСФСР была дополнена статьями о новых символах независимой государственности. В частности, 1 ноября 1991 года был утвержден новый Государственный флаг РСФСР, который представляет собой «прямоугольное полотнище с равновеликими горизонтальными полосами: верхняя полоса белого цвета, средняя - лазоревого цвета и нижняя – алого цвета».

24 декабря 1991 года было прекращено членство СССР в Организации Объединенных Наций. Его место заняла Россия, к которой также перешли права постоянного члена Совета безопасности ООН. На следующий день Верховный Совет РСФСР принял официальное решение об изменении наименования российского государства, которое с этого момента стало называться «Российская Федерация – Россия».

Второй этап конституционной реформы

Исчезновение с политической арены СССР очень быстро выявили внутреннюю неоднородность новой российской власти. Если раньше различия во взглядах, противоречия интересов отступали на второй план, то с уходом «внешнего врага» политическое единство моментально развалилось. Быстро начала складываться ситуация, напоминавшая состояние дел в конце периода перестройки в СССР, когда резко возросла скорость политических изменений. Представители ряда групп интересов, которые в основном были образованы руководителями бывших советских промышленных предприятий, предпринимают попытку получить политическую власть, воспользовавшись полномочиями Верховного Совета России, который был сформирован еще в советское время. Внешне это выражается в борьбе за распределение полномочий между ветвями власти, а самое главное, за то, какой быть новой Конституции страны.

Становление новой системы федеральных органов исполнительной власти проходило в России с большими трудностями. Для Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина задача построения рыночной экономики была частью более общего модернизационного проекта, связанного с отказом от деспотизма одной политической партии и построением современного правового государства. Новым ключевым принципом государственного управления должен был стать принцип разделения властей на независимые друг от друга ветви – законодательную, исполнительную и судебную. Этот принцип отсутствовал в советской конституции и впервые был сформулирован в Декларации о государственном суверенитете РСФСР 12 июня 1990 года, а в подлинном виде воплощен только в Конституции Российской Федерации 1993 года.

За время своего существования Конституционная комиссия создала несколько вариантов проекта Конституции. Но все они в каком-то смысле были «мертворожденными», поскольку не содержали приемлемых в сложившейся на тот момент ситуации решений по целому ряду ключевых вопросов, касающихся, например, определения полномочий и баланса ветвей власти, как на федеральном уровне, так и в отношениях Центра и регионов. Очень быстро Конституционная комиссия потеряла свою «экспертную беспристрастность» и превратилась в площадку ожесточенной политической борьбы между чисто парламентской (а точнее привычной «советской») и чисто президентской моделями нового Основного закона. На самом деле все эти теоретические дебаты были лишь отражением нарастающего конфликта между стремлением депутатов, большинство которых были прежде членами КПСС, сохранить всевластие Советов и новой политической моделью, основанной на разделении властей. Попытки актуализировать устаревающий Основной закон путем внесения бесконечных изменений и дополнений очень быстро привели к разрушению единства его концепции и утрате внутренней логики. Механизмы прежней конституции оказались повреждены, а новая конституционная «машина» - еще не построена.

Несмотря на серьезную профессиональную работу экспертов Конституционной комиссии, реформирование действующей конституции все больше начинало напоминать «латание дыр». Новые изменения и дополнения не снимали объективно возникшие противоречия, а лишь подчеркивали и усиливали их. Старый принцип всевластия Советов стал постепенно трансформироваться, но даже уточненная конституция не давала ясного ответа на вопрос, какая конкретно форма республиканского правления будет установлена в России – парламентская или президентская. Кроме того, в конституции по-прежнему не был четко изложен принцип разделения властей и не разграничены их полномочия, что приводило к постоянному возникновению конфликтов между законодательной и исполнительной властью.

Да и сама законодательная власть оказалась устроенной крайне неопределенно. Формально неким подобием российского двухпалатного парламента был постоянно действующий Верховный Совет. Однако его статус был необычен. С одной стороны, нарушался классический принцип верховенства парламента, поскольку над Верховным Советом «располагался» Съезд народных депутатов, напоминавший, по сути, народное вече с неограниченными полномочиями. С другой стороны, не был реализован принцип разделения властей, поскольку, согласно Конституции, этот «орган Съезда» считался одновременно законодательным, распорядительным и контрольным органом государственной власти РСФСР, и мог не только вмешиваться в деятельность Правительства, но и полностью ее контролировать.

Таким образом, конкретные шаги, связанные с изменением прежней российской Конституции и принятием нового Основного закона, никак не могли выйти за рамки некоего сложившегося «коридора возможностей», ограниченного влиянием сразу нескольких глубоких и сложных процессов, происходивших в конце 1980-х – начале 1990-х годов в СССР и, затем, России. Во-первых, это вовлечение в активную политическую деятельность широких слоев общества и становление политических партий. Во-вторых, это изменение баланса сил в системе взаимоотношений политических элит и обострение борьбы за власть (в том числе за право определять цели и пути общественного развития). И, наконец, в-третьих, это углубление экономического кризиса и необходимость быстро предпринимать антикризисные меры, которые объективно не были и не могли быть популярными.

Как вспоминал один из основных авторов Конституции 1993 года известный юрист и политик Сергей Михайлович Шахрай, только в период с ноября 1991 года по декабрь 1992 года в текст российской конституции было внесено более 400, нередко конкурирующих поправок. В результате, опираясь на действующие конституционные нормы, можно было убедительно обосновать прямо противоположные позиции. Несовершенство исправленной и дополненной Конституции РСФСР 1978 года стало провоцировать серьезные политические кризисы. Поскольку Основной закон не содержал в себе способов их преодоления, это обстоятельство подталкивало политических противников не к конституционным, а к силовым методам разрешения противоречий, что таило в себе реальную опасность гражданской войны. В итоге, углублявшийся конституционный кризис привел к ситуации фактического двоевластия.

С одной стороны, всенародно избранный Президент обладал широкими правами. Ему, согласно конституции, было подотчетно Правительство, непосредственно осуществлявшее социально-экономическое управление в кризисный период. С другой стороны, в решающих ситуациях, включая проведений экономической политики, Президент РСФСР оказывался под контролем Верховного Совета и Съезда народных депутатов РСФСР, Если Конституция РСФСР в редакции 1991 года устанавливала, что Совет Министров РСФСР подотчетно Президенту РСФСР, то согласно редакции конца 1992 года этот орган был подотчетен не только Главе государства, но также Съезду народных депутатов и Верховному Совету Российской Федерации. Более того, Верховный Совет записал за собой право согласовывать назначение целого ряда министров Правительства Российской Федерации.

9 декабря 1992 года VII Съезд народных депутатов Российской Федерации принимает закон «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Федерации - России». Из текста Основного закона было исключено любое упоминание Союза Советских Социалистических Республик и добавлены нормы о признании и защите частной и иных форм собственности, в том числе на землю и природные ресурсы. Но самой главной идеей и целью вносимых изменений стала попытка усиления позиций Съезда народных депутатов в условиях конституционного кризиса. Фактически, конституционное законодательство используется теперь Верховным Советом Российской Федерации и его новым председателем Р.И. Хасбулатовым как политическое и юридическое оружие в борьбе против Президента России.

Верховный Совет Российской Федерации, как постоянно действующий федеральный орган государственной власти, наделялся правами принимать Основы законодательства и федеральные законы по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, устанавливать порядок организации и деятельности федеральных органов законодательной, исполнительной и судебной власти, а также общие принципы организации системы органов представительной и исполнительной власти на территории страны. Одновременно Верховный Совет установил для себя право назначать председателя Центрального банка России, давать согласие на назначение министров иностранных дел, обороны, безопасности и внутренних дел.

Противостояние зашло так далеко, что на Девятом (внеочередном) Съезде народных депутатов в марте 1993 года была предпринята попытка провести голосование об отстранении Президента России Б.Н. Ельцина от должности, хотя процедура импичмента главы государства и не была предусмотрена действовавшей конституцией.  Однако эта попытка не удалась: за отрешение проголосовали 617 депутатов – на 72 меньше необходимого конституционного большинства в 2/3 голосов.

29 марта 1993 года Съезд своим постановлением «О всероссийском референдуме 25 апреля 1993 года, порядке подведения его итогов и механизме реализации результатов референдума» назначил на 25 апреля проведение всенародного референдума по четырем вопросам:

  • о доверии Президенту Российской Федерации,
  • об одобрении социально-экономической политики Президента и Совета министров – Правительства Российской Федерации,
  • о назначении досрочных выборов Президента России,
  • о назначении досрочных выборов депутатов Российской Федерации.

Президент Российской Федерации Б.Н. Ельцин призвал граждан России сказать «да» на все четыре вопроса Всероссийского референдума. Движение «Демократическая Россия», поддерживающая Б.Н. Ельцина, призывала сказать «нет» на третий вопрос – о досрочных выборах Президента Российской Федерации. Именно по этой формуле «да – да – нет - да» и запомнился референдум.

25 апреля 1993 года прошел Всероссийский референдум со следующими результатами:

  • по вопросу о доверии Президенту России высказались «за» 58,7% от числа граждан, принявших участие в референдуме;
  • по вопросу об одобрении социально-экономической политики кабинета Б.Н. Ельцина проголосовали «за» 53,0% от числа граждан, принявших участие в референдуме;
  • с необходимостью досрочных выборов Президента Российской Федерации согласились 49,5% голосовавших (или 31,7% от числа граждан, имевших право участвовать в референдуме);
  • по вопросу о необходимости досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации высказались «за» 67,2% голосовавших (или 43,1% от числа граждан, имевших право участвовать в референдуме).

Центральная избирательная комиссия посчитала референдум состоявшимся, поскольку в нем приняли участие 64,5% избирателей. В своем заключении она сделала вывод, что по первым двум вопросам референдума решения приняты, по третьему и четвертому вопросу – нет.  В целом итоги Всероссийского референдума оказались противоречивы, вдобавок сама формулировка вопросов не предполагала однозначных правовых последствий.

Исход референдума во многом решило то, что значительная часть его участников голосовала не столько за Б.Н. Ельцина, сколько против как тогда говорили, «право-левой», или «коммуно-националистической» оппозиции, с которой прочно ассоциировалось большинство Съезда и Верховного Совета. При этом представители оппозиционных Б.Н. Ельцину депутатов комментировали результаты референдума в том духе, что россияне, поддавшись пропагандистским манипуляциям пропрезидентских СМИ, ответили на первые два вопроса «вопреки суровым реальностям экономической жизни и логике здравого смысла». Однако Б.Н. Ельцин и его политическая команда результаты референдума истолковали однозначно – избиратели выразили доверие Президенту России и проводимой им совместно с правительством социально-экономической политике. Как отмечал российский правовед, член-корреспондент РАН и один из основных авторов действующей Конституции Российской Федерации Сергей Сергеевич Алексеев (1924-2013), поставив на всенародное голосование вопрос о доверии себе и правительству, Президент Российской Федерации в итоге фактически «повторно выиграл выборы, получив от референдума новую легитимацию».

После событий весны 1993 года Президент России окончательно убеждается в необходимости изменить тактику своих действий по завершению конституционного кризиса. Поскольку апрельский референдум не смог разрешить политический конфликт между ветвями власти, то начиная с этого момента, главным «полем противостояния» для Президента Российской Федерации и Съезда народных депутатов становится текст новой Конституции России.

29 апреля 1993 года Верховный Совет Российской Федерации принимает постановление «О завершении работы над проектом Конституции Российской Федерации». Согласно этому документу, Конституционной комиссии надлежало совместно с палатами Верховного Совета завершить до 20 мая 1993 года доработку и согласование основных положений новой Конституции Российской Федерации. Все работы планировалось завершить до 10 октября 1993 года, а 15 октября – опубликовать проект новой конституции. Для рассмотрения и принятия новой Конституции Российской Федерации было решено созвать 17 ноября 1993 года специальный Съезд народных депутатов.

В этот же день, 29 апреля 1993 года Президент Российской Федерации на совещании в Кремле с участием глав республик, администраций краев и областей, автономных образований представляет свой, так называемый «президентский», проект Конституции Российской Федерации, разработанный по его поручению С.С. Алексеевым и С.М. Шахраем. В своем выступлении Б.Н. Ельцин отметил, что «Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика мирным путем стала Российской Федерацией. Государство сменило не только свою “юридическую личность”, но и общественный строй <…>, а Конституция у нас пока старая, с большим количеством изменений и дополнений. Этот Основной Закон тянет государство назад, в прошлое. <…> Поэтому Российской Федерации нужен новый Основной Закон». На следующий день «президентский проект» конституции был опубликован в газете «Известия».

Текст нового Основного закона должен был решить нетривиальную политическую задачу, которая заключалась в необходимости обеспечить восстановление единства и согласия в стране, и одновременно создать механизмы для осуществления масштабной трансформации - обеспечить закрепление новых целей развития общества и дать инструменты для перехода к новому социальному порядку. Фактически, Конституция должна была сформировать базу для восстановления общественного согласия в условиях эскалации борьбы за власть и право определять конечные цели и стратегию развития страны; выстроить эффективную систему государственного управления, основанную на принципе разделения и «взаимного сдерживания» властей; а также создать «конкурентные преимущества» для новой модели развития, сочетающей в себе гарантии личных и экономических свобод, социальную ответственность и подчинение государства «диктатуре права».

12 мая 1993 года Президент Российской Федерации Б.Н. Ельцин подписал Указ «О мерах по завершению подготовки новой Конституции Российской Федерации», согласно которому 5 июня в Москве созывалось Конституционное совещание, которое фактически стало первым в истории России механизмом участия институтов гражданского общества в подготовке и обсуждении Основного закона страны. В указе предлагалось в целях «преодоления главного препятствия осуществления демократических реформ - конституционного кризиса - подготовить в июне 1993 года проект новой Конституции Российской Федерации и положить в его основу проект Президента Российской Федерации».

4 июня 1993 года Верховный Совет Росси предпринял попытку перехватить инициативу и «растворить» президентский вариант проекта Конституции в процедурных вопросах. Было принято постановление Верховного Совета «О порядке согласования и принятия проекта Конституции Российской Федерации», которым подтверждается необходимость соблюдения предусмотренного действующей конституцией порядка принятия новой конституции.

5 июня 1993 года в Кремле открылось Конституционное совещание. В его работе приняли участие более 700 представителей органов власти и общественности (около 90% от числа приглашенных). Президент России Б.Н. Ельцин выступил на открытии Конституционного совещания с большим докладом, основной идеей которого стало утверждение о том, что «советский тип власти не поддается реформированию. Советы и демократия несовместимы». Он официально внес на обсуждение Конституционного совещания собственный проект Конституции, но призвал всех участников выработать компромиссный текст с учетом положений проекта Конституционной комиссии.

За это время работы Конституционного совещания в течение лета 1993 года поступило более 50 тыс. замечаний и предложений. В результате их обсуждения в первоначальный «президентский проект» было внесено свыше 500 поправок, около 40 принципиально новых норм, а также многие статьи из проекта Конституционной комиссии. В частности, появилась новая глава «Основы конституционного строя», был утвержден принцип равноправия субъектов Российской Федерации, установлен институт уполномоченного по правам человека, переработаны положения о полномочиях Президента Российской Федерации, палат Федерального Собрания - Государственной Думы и Совета Федерации. Однако к концу лета 1993 года стало ясно, что достижение согласия, как по проекту Конституции, так и по порядку ее принятия стало невозможным.

Еще в конце июня Верховный Совет Российской Федерации решил отказаться от сотрудничества с Конституционным совещанием и активизировал работу собственной Конституционной комиссии. В результате в конце июля 1993 года на рассмотрение представительных органов власти субъектов Российской Федерации были направлены сразу два проекта Конституции Российской Федерации. Один - подготовленный Конституционным совещанием, другой - Конституционной комиссией. И Президент страны, и Верховный Совет Российской Федерации надеялись, что обсуждение проектов завершиться примерно к середине сентября 1993 года. Но большинство регионов, фактически, устранились от обсуждения проектов Конституции, как и от участия в конфликте федеральных властей, мотивируя свое решение необходимостью прежде договориться «в верхах». Таким образом, неразрешимый политический конфликт, парализовал работу власти в центре и на местах, а конституционные процедуры поиска путей выхода из кризиса окончательно перестали работать.

События сентября-октября 1993 года стали кульминацией конституционного кризиса в новой России. Усугублявшиеся в течение полутора лет противоречия между различными политическими силами внутри российской власти не находили своего разрешения в рамках формально-правовых процедур, поскольку сама конституция стала предметом конфликта. В результате острое противостояние между ветвями российской власти был прекращено силовыми методами.

Начало кульминационной стадии противостояния ветвей власти положил Указ Президента Российской Федерации № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», который был оглашен самим Б.Н. Ельциным по телевидению 21 сентября 1993 года. Этот документ, не прекращая действия Конституции в части, не противоречащей Указу, прерывал «осуществление законодательной, распорядительной и контрольной функций Съездом народных депутатов Российской Федерации и Верховным Советом Российской Федерации». При этом отмечалось, что «безопасность России и ее народов – более высокая ценность, нежели формальное следование противоречивым нормам, созданным законодательной ветвью власти». Полномочия депутатов прекращались.

Указ временно, до принятия новой Конституции, вводил в действие Положение о федеральных органах власти на переходный период, подготовленное на основе проекта Конституции, одобренного Конституционным совещанием 12 июля 1993 года. В частности, предлагалось учредить новый двухпалатный парламент – Федеральное Собрание Российской Федерации, который должен состоять из Государственной Думы, избираемой населением, и Совета Федерации, формируемого из руководителей законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Вновь избранное Федеральное Собрание должно будет рассмотреть вопрос о назначении выборов Президента Российской Федерации. В действие вводилось Положение о выборах народных депутатов Государственной Думы, разработанное народными депутатами и Конституционным совещанием. Выборы в Государственную Думу были назначены на 11-12 декабря 1993 года, для чего образовывалась Центральная избирательная комиссия.

Конституционной комиссии и Конституционному совещанию поручалось представить к 12 декабря 1993 года единый согласованный проект Конституции. Фактически, этим указом временно вводилось президентское правление.

Текст указа завершался коротким «Обращением к гражданам России». В нем Б.Н. Ельцин говорил: «Выражаю надежду, что все, кому дороги судьба России, интересы процветания и благополучия ее граждан, поймут необходимость проведения выборов в Государственную Думу Федерального Собрания для мирного и легитимного выхода из затянувшегося политического кризиса. Прошу граждан России поддержать своего Президента в это переломное для судьбы страны время».

В период с 21 сентября по 4 октября 1993 года развивается острая фаза конституционного кризиса. Конфликт ветвей власти переходит в открытое противостояние с элементами гражданской войны на улицах Москвы. Тем не менее общего обострения политической ситуации в Российской Федерации не происходит. Все прогнозы надвигающегося социального взрыва, о котором постоянно говорили руководители бывшего Верховного Совета Российской Федерации, не оправдались. Это произошло во многом в результате падения интереса большей части населения к политической активности, а также изменения приоритетов, определяющих действия людей в повседневной жизни.  За несколько лет Россия прошла через разрушение монополии КПСС, распад СССР и радикальные экономические реформы в варианте «шоковой терапии». На долю россиян выпало «слишком много» революций, и в этих условиях они все больше сосредоточивались на своих личных, семейных, локальных проблемах. По данным социологических опросов того времени, до 70% населения были готовы рассчитывать только на свои собственные силы и возможности, защиты и поддержки государства ждали меньше 20% опрошенных. При этом на вопрос о возможности возврата к тому, что было до 1985 года, около 74% опрощенных ответили, что возврата к прошлому быть не может, перемены уже необратимы.

12 декабря 1993 года в России проходят выборы депутатов в Совет Федерации и Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, а также всероссийское голосование о принятии новой Конституции Российской Федерации. 25 декабря 1993 года Конституция Российской Федерации вступает в силу.

Драматическая история рождения новой Конституции Российской Федерации продолжалась 3,5 года, или ровно 42 месяца, или 168 недель (если считать с 12 июня 1990 года, когда была принята Декларация о государственном суверенитете РСФСР по 12 декабря 1993 года).

Особенности Конституции Российской Федерации

С «классической» точки зрения конституции принимаются для того, чтобы закрепить согласие элит, утвердить новые договоренности о системе власти, о принципах отношений, оформить новый «общественный договор». В России начала 1990-х годов ситуация была далеко не классической, а сам конституционный проект разрабатывался непосредственно в ходе конфликта. Поэтому авторам «президентского варианта» при разработке проекта Конституции Российской Федерации 1993 года пришлось отказаться от классической стратегии и действовать от противного: поскольку Конституция не могла быть принята в результате общественного согласия, то необходимо было создать такой документ, чтобы общественное согласие возникло и укрепилось вследствие его принятия

Была выбрана следующая модель – начать с закрепления в Основном законе тех общественных ценностей, тех принципов, которые не вызывали сомнений ни у одной из противоборствующих сторон. Более того, в окончательном варианте текста действующей Конституции все эти «заповеди» были в общем виде изложены в самой первой главе «Основы конституционного строя» и максимально защищены юридически (внесение изменений в этот раздел возможно только путем референдума или созыва специального Конституционного Собрания).

Включение в текст Конституции различных идей и принципов, которые, в целом, поддерживаются большинством населения, позволило сформировать в сложнейший период октября-декабря 1993 года «точки общественного согласия», предотвратить развитие раскола в обществе и обеспечить жизнеспособность будущего Основного закона. Специалисты-правоведы знают, что «новизна» любого нового Основного закона не может быть абсолютной, а его конструктивный потенциал всегда будет ограничиваться инерцией системы, в которой производятся изменения. Более того, динамичный баланс традиционного и нового является объективно необходимым, поскольку позволяет государству, обществу, культуре развиваться и отвечать на вызовы времени, не теряя своей национальной идентичности. Потому «шаг новизны» в конституционном и политическом творчестве принципиально не может быть выше какого-то предела.

Включение в проект Основного закона не только принципов устройства нового социального порядка, но также деклараций, заявляющих о ценностях гражданского мира и согласия, исторически сложившегося государственного единства страны, суверенной государственности России, любви и уважении к Отечеству очень точно соответствовало настроениям общественности, адекватно отвечало на многие тревожные вопросы о судьбах Родины, которые явно или неявно циркулировали тогда в общественном сознании.

Ядро согласия в Конституции 1993 года складывалось с учетом результатов нескольких объективных процессов: проговаривания в ходе массовых открытых дискуссий ключевых ценностей и принципов, разделяемых широкой общественностью; выявление в результате анализа конституционного творчества различных экспертных групп  существующих «точек согласия» (как идеологических, так и формально-юридических); фиксация и отбор наиболее чувствительных для конкурирующих политических сил мировоззренческих позиций, которые должны быть включены в текст Основного закона в целях создания механизма «гарантий взаимной безопасности». Вследствие этих обстоятельств конкурирующие проекты конституций оказались практически схожи в своих ответах почти по всем ключевым вопросам, за исключением одного-единственного – вопроса о власти и механизмах ее осуществления.

Поскольку Конституция 1993 года принималась в условиях эскалации конфликта властей, она должна была стать инструментом «принуждения к согласию» и одновременно сформировать необходимые механизмы для создания эффективно функционирующей системы государственной власти и управления, основанной на принципах разделения и взаимного сдерживания властей. Именно поэтому, Конституция 1993 года была написана не только как идеологический документ, формирующий концептуальную платформу для обретения согласия, но и одновременно как процедурный документ, который предоставлял политическим силам и органам власти целый набор специальных механизмов и алгоритмов, необходимых для поддержания должного баланса ветвей власти, сохранения общественного согласия, профилактики и разрешения потенциально возможных конфликтов на самых разных уровнях.

Характерно, что закрепленный в Конституции набор процедурных правил, никак не окрашен политически. Возможность и успешность их применения не зависит от того, кто конкретно является президентом, председателем правительства, главой региона, - фамилии могут быть разными, но процедуры поиска согласия остаются типовыми. Например, если возник конфликт федерального правительства и парламента (одной из палат или Федерального Собрания в целом), то эти органы могут либо найти консенсус самостоятельно, либо обратиться в Конституционный Суд (п. «а» ч. 3 ст. 125), либо призвать в качестве арбитра Президента Российской Федерации. В последнем случае Глава государства тоже имеет в своих руках целую палитру вариантов действий для разрешения конфликта. Он также вправе обратиться в Конституционный Суд, либо может созвать согласительную комиссию, либо имеет полномочия отправить в отставку правительство и сформировать новое (п. «в» ст. 83, ч. 2 ст. 117), либо принять решение о роспуске Государственной Думы и назначить досрочные выборы (п. «б» ст. 84, ч. 1 ст. 109, ч. 4 ст. 111, ч. 3 и 4 ст. 117).

Еще один заложенный в конструкцию действующей Конституции Российской Федерации процедурный механизм, который позволяет учесть динамику общественно-политического творчества без изменения конституционных основ, - это нормы, в которых указано, что конкретные детали устройства и функционирования государственного механизма регулируются специальными законами. Конституцией, в частности, прямо предусмотрен целый спектр таких законов: «О Правительстве Российской Федерации», «О чрезвычайном положении», «О Конституционном Суде Российской Федерации», «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации» и другие, которые могут совершенствоваться в соответствии с запросами и вызовами текущих реалий без вмешательства в текст Основного закона. Всего за 20 лет существования российской Конституции было принято 84 федеральных конституционных закона, из них 21 основной (базовый) закон и 63 – о внесении в них изменений. Как подчеркивает действующий Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькин, «гигантское завоевание Конституции 1993 года состояло в том, что она закрепила прочность государственных конструкций и одновременно сохранила пространство для свободы внутри этих прочных конструкций».

Одной из самых важных особенностей Конституции 1993 года является тот факт, что она стала своего рода планом и одновременно – инструментом создания новой государственности. Конституция закрепляет в своих положениях ценности и принципы конституционного должного и формирует тем самым контуры новой России.

Закрепление в Конституции образа желаемого будущего имеет большой практический смысл, особенно в период крупных социально-экономических перемен. Во-первых, утверждая в акте высшей юридической силы нормы-принципы и нормы-цели, Конституция тем самым ограничивает стихию общественного творчества достаточно широкими, но при этом очень жесткими рамками реальных политических и правовых возможностей. Во-вторых, модель будущего позволяет задавать четкие векторы необходимых трансформаций, определять и нормативно закреплять критерии успешности развития. В-третьих, образ желаемого будущего, вобравший в себя идеи и ценности, одинаково важные для большинства граждан, формирует основу для налаживания реального диалога и постепенного формирования широкого общественного согласия. Все эти идеи изложены в Конституции. Это признание высшей ценностью человека, его прав и свобод. Это незыблемость демократических основ суверенной государственности России. Это исторически сложившееся государственное единство, гражданский мир и согласие. Это любовь и уважение к Отечеству, благополучие и процветание России. Это ответственность граждан за свою Родину перед нынешними и будущими поколениями.

Заключение

Принятие Конституции Российской Федерации 1993 года не просто поставило точку в дискуссиях по поводу возможности или невозможности возврата в прошлую политическую реальность, но и положило начало претворению в жизнь нового конституционного механизма власти, реформированию в соответствии с новыми принципами всей системы права и регулируемых ею общественных отношений.

Таким образом, день 12 декабря 1993 года стал рубежом в сложном процессе взаимодействия юридической и фактической конституции: если до этого момента объектом изменений была юридическая конституция, а их содержание задавала политическая и социально-экономическая реальность; то после этой даты новая юридическая конституция стала образцом, в соответствии с которым начались трансформации действительности.

 

Автор благодарит одного из основных авторов Конституции 1993 года, заслуженного юриста Российской Федерации профессора С.М. Шахрая за консультации и практическую помощь при подготовке текста.

 

С. Попова